Максим. Ты найдешь Его. Соедини правду Титана с правдой Галилеянина… Боишься ли ты чего-нибудь, смертный?
Юлиан. Боюсь жизни.
Максим. Душа твоя освобождается от всякой тени, от всякого ужаса, от всякого рабства вином божественных веселий, красным вином буйных веселий Митры-Диониса.[12] Боишься ли ты чего-нибудь, смертный?
Юлиан. Боюсь смерти.
Максим. Душа твоя становится частью бога Солнца. Митра неизреченный, неуловимый усыновляет тебя, кровь от крови, плоть от плоти, дух от духа, свет от света. Боишься ли ты чего-нибудь, смертный?
Юлиан. Я ничего не боюсь. Я, как он. — (Сбрасывает с себя монашескую одежду. Его облекают в одеяние иерофанта).
Максим. Прими же радостный венец. Еще не умер Констанций, но я благословляю тебя и на царство, император Юлиан.
Юлиан (тихо). Император.
Занавес.