Грамоты не знает; никогда ей не училась и не научится. «Я ни А, ни В не знаю», — скажет на суде, тоже как будто хвастая.[93] В книгах ничему не научилась — ни даже в Евангелии, писаном, «временном»; но в сердце ее — неписаное «Вечное Евангелие».
Чем кончает Франциск Ассизский — «наготой, нищетой совершенною» — тем начинает Жанна. «Блаженные нищие» — оба по-разному: тем же будет и золотая парча, чем было бедное рубище для Жанны, но не для Франциска; в этом она сильнее, чем он.
V
Все, что знает, — узнала она от матери.
Я — бедная, старая женщина;
я ничего не знаю, книг никогда не читала;
в церковь только хожу… вижу там Ангелов,
с арфами и лютнями, в раю,
вижу, и в аду, мучимых грешников;
ада боюсь, рая хочу, —