— Голубь, Голубь… белый Голубь вылетел у нее изо рта с последним вздохом!
Может быть, это был изображенный на знамени Девы голубь Духа Святого.
Многие видели также начертанное в пламени костра имя «Иисус».[391]
Длинной кочергой раскидал палач, по приказанию байльи, мэтра лё-Бутельэ, горящие дрова и хворост так, чтобы пламя раздвинулось и все могли убедиться, видя обугленное тело Жанны, что «ведьма» не спаслась, не вылетела из пламени, с помощью дьявола, а сгорела, как следует.[392]
Весь день пылал, а потом тлел костер. К вечеру кардинал Винчестер отдал приказ кинуть пепел в реку. Тщательно собрали обгоревшие кости и пепел в мешки, отнесли их на реку и бросили в воду.[393]
Ночью напившийся с горя и страха палач, зайдя в доминиканскую обитель, тяжко стонал и плакал:
— Душу свою погубил я, сжег Святую! Этого Бог мне ни за что не простит![394]
— Ох, пропали, пропали мы все: Святую сожгли! — говорил будто бы и кое-кто из англичан, возвращаясь, после казни, с площади.[395]
LXX
Английские власти разослали письма, на латинском и французском языке, во все концы мира всем сановникам Церкви и всем христианским государям, — королям, герцогам, графам, владетельным князьям и всем городам Франции, — извещая их, что английский король Генрих VI и советники его, «весьма жалея Деву, все же казнили ее, по усердию к вере Божией и ко благу всего христианского мира».[396]