— Поймал. Это голос Тюржис!
— Спрашиваю в последний раз: дадите ли вы мне эту ладанку?
— Я вам ее верну, если маска будет снята.
— Ах, вы выводите меня из терпения с вашей Тюржис. Любите ее сколько вам угодно, какое мне до всего этого дело? — Она повернулась в кресле с видом возмущения. Атлас, покрывавший ее грудь, возбужденно поднимался и опускался. Несколько минут она хранила молчание. Потом, внезапно повернувшись, она произнесла насмешливым голосом:
— Vala me Dios! Vuestra Mersed no es caballero, es un monge.[54]
Ударом кулака она опрокинула сразу обе горящие свечи на стол и половину бутылок и блюд. Свет мгновенно погас. В ту же минуту она сорвала с себя маску. В полной темноте Мержи почувствовал, как чьи-то пылающие губы отыскивают его губы и две руки с силой сжимают его в объятиях.
Глава пятнадцатая
ВО МРАКЕ
Ночью все кошки серы!
Часы на колокольне соседней церкви пробили четыре удара.