— Я, кажется, не ошибаюсь, — сказал молодой монах своему единоверцу, — что спешные дела вас призывают, равно как и меня, в Боженси? Лодка пришла, поспешим!
— Вы правы, я следую за вами.
Он вытер кинжал и снова спрятал его под рясу; затем оба доблестных монаха расплатились и вместе отправились по направлению к Луаре, оставив Буадофена на попечение Маргариты, которая начала с того, что обшарила его карманы и вернула свои долг, и лишь после этого извлекла кусочки стекла, торчавшие у него на лице, чтобы по всем правилам сделать ему перевязку, так, как она училась у кумушек и как полагается в таких случаях.
— Если я не ошибаюсь, я где-то вас видел, — обратился молодой монах к старому францисканцу.
— Чорт побери, ваше лицо мне знакомо, но…
— Когда мы встретились с вами в первый раз, вы, кажется, были одеты немного иначе.
— Кажется, и вы тоже?
— Вы капитан…
— Ваш покорный слуга — Дитрих Горнштейн, а вы — молодой дворянин, с которым я обедал около Этампа?
— Я самый.