— Эй, приятель! — закричал он. — Как поживаешь, дружище? Это я, Гамба, твой родственник!
Маттео, не говоря ни слова, остановился; пока сержант говорил, он медленно поднимал дуло ружья так, что оно оказалось направленным в небо в тот момент, когда сержант приблизился.
— Добрый день, брат! — сказал сержант, протягивая ему руку. — Давненько мы не виделись.
— Добрый день, брат![12]Buon giorno, fratello — обычное приветствие у кормиканцев. (Прим. автора.)
— Я зашел мимоходом поздороваться с тобой и сестрицей Пеппой. Сегодня мы сделали изрядный конец, но у нас слишком знатная добыча, и мы не можем жаловаться на усталость. Мы только что накрыли Джаннетто Санпьеро.
— Слава богу! — вскричала Джузеппа. — На прошлой неделе он увел у нас дойную козу.
Эти слова обрадовали Гамбу.
— Бедняга! — отозвался Маттео. — Он был голоден!
— Этот негодяй защищался, как лев, — продолжал сержант, слегка раздосадованный. — Он убил одного моего стрелка и раздробил руку капралу Шардону; ну, да это беда невелика: ведь Шардон — француз… А потом он так хорошо спрятался, что сам дьявол не сыскал бы его. Если бы не мой племянник Фортунато, я никогда бы его не нашел.
— Фортунато? — вскричал Маттео.