„Всем гражданам Литвы гарантируется неприкосновенность личности, жилища и корреспонденции, свобода вероисповедания, печати, слова, забастовок, собраний и коалиций“.
Но эти „свободы“ остались, конечно, только на бумаге; даже классовые профсоюзы и чисто-экономические забастовки всегда преследовались литовским кулацким правительством свирепее, чем в царское время. Однако, важно отметить то обстоятельство, что в 1920 г. даже крайние христианские реакционеры, бывшие поклонники царизма, сочли необходимым поддержать такой пункт во Временной Конституции и неоднократно в борьбе со своими противниками обвиняли их в недостаточном демократизме.
Выборы в Учредительное Собрание прошли весной 1920 г. с большим подъемом. Буржуазные партии, особенно христианские демократы, не жалели обещаний. Так как в 1919 и 1920 г.г., под влиянием Российской революции, особенно сильное брожение было среди рабочих и крестьянской бедноты Литвы, то христианско-демократическая партия выставила радикальную рабочую и земельную программу. Когда в 1920 г. наша Красная Армия находилась в Вильне, католические попы в Ковенской Литве начали доказывать на основании „священного писания“, что помещики (кстати сказать, польские помещики!) никакого права не имеют на ту землю, которую испокон веков поливали своим потом и кровью литовские рабочие и крестьяне; поэтому необходимо взять ее у „дармоедов“-помещиков без всякого выкупа, т.-е. конфисковать и безвозмездно раздать безземельным и малоземельным крестьянам.
Однако, после отступления Красной Армии от Варшавы революционное настроение рабочих масс Литвы упало. Буржуазия подняла голову. Христианские демократы имели в Учредительном Собрании абсолютное большинство; но они никогда не думали серьезно проводить в жизнь тех обещаний, которые, как из рога изобилия, сыпали во время предвыборной кампании. Напротив, медленно, но систематически, начинают они поход против рабочего класса.
В Литве начинает безгранично господствовать грабительский спекулятивный капитал. Под его знаком идет первоначальное накопление литовской буржуазии, которая до войны почти не имела своих капиталистов. Это первоначальное накопление сопровождается бессовестным казнокрадством и ограблением трудящихся масс. Достаточно будет указать, что господствующий в Литве христианский банк братьев Вайлокайрисов (один из них — католический поп) по краткосрочным ссудам берет по 160 и до 200 %.
Положение рабочего класса и беднейшего крестьянства под давлением наступающих „христианских“ спекулянтов, кулаков и попов становится все тяжелее. Законы, изданные в 1919 и 1920 г.г. под давлением революционного подъема, остаются лишь на бумаге или вовсе отменяются. С каждым днем увеличивается тяжесть налогов и гнет дороговизны. Земельная реформа проводится лишь в интересах зажиточных крестьян и спекулянтов. Сельско-хозяйственные рабочие, не получая никакой поддержки от государства, влачат на полученных ими клочках земли еще более жалкое существование, чем раньше; некоторые из них уже бросают полученные ими наделы.
В результате всего этого, трудящиеся массы начинают все больше разочаровываться в независимой Литве и благодеяниях ее „демократического“ строя, Сейма и господствующих в нем партий. В связи с этим христианские демократы снимают свою демократическую маску и все решительнее начинают выступать как самые отъявленные черносотенцы-фашисты. Они во что бы то ни стало стараются сохранить власть в своих руках. Этому мешает самими же христианскими демократами написанная и принятая конституция. Долой ее! С явным нарушением конституции они душат всякое классовое рабочее движение; за одну принадлежность к коммунистической партии „христианские“ суды Литвы приговаривают к смертной казни и дают бессрочную каторгу. Литовская охранка („жвальгиба“) давно уже превзошла бывшие царские застенки. Чтобы добиться большинства в законодательном Сейме, они самым бессовестным образом фальсифицируют выборы.
Но все это мало помогает. Во время выборов в законодательный Сейм в октябре 1922 г. христианские демократы, несмотря на все выборные арифметические фокусы (в этом им усердно помогали и социалисты-народники!), не получили абсолютного большинства мест; они собрали всего 41,6 % всех голосов, оппозиция — 58,4 %. Несмотря на жестокие преследования и многочисленные аресты, списки революционных рабочих, т.-н. „Рабочей Группы“, собрали 52 тыс. голосов. Во всех более крупных городах Литвы списки этой группы по числу собранных голосов стояли на первом месте. В классовых профсоюзах, несмотря на все скорпионы, закрытия и аресты правлений, преобладает влияние крайних левых.
Это заставляет христианских демократов совершенно сбросить свою демократическую маску. Сначала они пытаются столковаться с народниками, но те оказываются „слишком требовательными“, и тогда христианские демократы решают действовать „по-фашистски“. Они проводят своего ставленника в президенты республики, хотя он не получил требуемого конституцией абсолютного большинства голосов Сейма. После долгого бесплодного топтания на месте они создают свое правительство. Большинство Сейма выражает ему недоверие. Тогда христианский президент, по постановлению своей партии, распускает Сейм и через два месяца назначает новые выборы, которые организуются так, чтобы христианские демократы обязательно получили большинство голосов.
Одновременно христианские демократы начинают открытую кампанию против парламентской „говорильни“, демократических выборов и „чрезвычайных“ свобод. Они открыто становятся на точку зрения фашистов, восхваляют „благородного вождя итальянского народа“ Муссолини и стараются следовать его примеру.