„Национальная молодежь“ еще более зверски, чем жандармы и солдаты, подавляет всякое проявление оппозиции со стороны кроатов, словен, македонцев и черногорцев, и весьма возможно, что, не будь юго-славских фашистов, угнетенные народы уже отвоевали бы себе некоторые свободы.
Во время восстания в Черногории, особенно в 1919 г., 1920 и 1921 г. г., юго-славские фашисты вызвались добровольно пойти на усмирение восставших черногорцев, и с этой целью организовали так-называемые „роты контр-комитаджей“, отличавшиеся особым зверством.
Отряды „национальной молодежи“ сжигают и разрушают типографии, клубы представителей оппозиции. Они избивают депутатов, интеллигенцию, журналистов и всех тех, кто является противником настоящего режима.
Белградское правительство, желая чинить насилия, делает вид, что будто бы, отсутствует полиция; вместо полиции, чтобы снять с себя всякую ответственность, посылает туда фашистов.
Во время выборов в парламент фашисты приносят немалую пользу сербскому правительству. Результатом насилия во время избирательной кампании является то, что почти всегда избираются кандидаты правительственной партии.
Несмотря на то, что организация юго-славской националистической молодежи называлась фашистской, между последними и итальянскими фашистами царит крупное разногласие, являющееся результатом милитаристской пропаганды как с той, так и с другой стороны.
Только на одном поприще юго-славские и итальянские фашисты даже являются друзьями, а именно: в вопросах, касающихся „красной опасности“. Когда в Италии фашисты узнают, что юго-славские фашисты избили или убили коммуниста, то они восхваляют своих юго-славских „братьев“ и — наоборот.
Необходимо отметить, что большинство в фашистских юго-славских организациях составляют сербы. Все остальные национальности принимают в них незначительное участие.
Понятно, что при таких условиях борьбы с сербским правительством и с фашистами положение коммунистов и группы „восстанников“ оказывается очень трудным. Несмотря на это, коммунисты и „восстанники“ пользуются большими симпатиями всего крестьянства, которое не только их укрывает и кормит, но всегда оказывает им посильную помощь, за которую крестьянству часто приходится жестоко платиться перед судом оккупантов.