Митиль. Да ты сам дрожишь!.. Они такие страшные!..
Тильтиль. Пора! Время не ждет!..
Тильтиль поворачивает алмаз. Страшный миг молчания и оцепенения. Но вот
зашатались кресты, потом разверзаются холмы, поднимаются плиты.
Митиль (прижимаясь к Тильтилю). Выходят!.. Вот они!..
И тут из всех разверстых могил медленно поднимаются целые снопы цветов; сначала смутные, неуловимые, точно клубы дыма, цветы эти постепенно наливаются девственной белизной, растут, пленяют взор своей пышностью, обилием, великолепием и, заполонив в конце концов все кладбище, превращают его в некий волшебный, чистый, как брачные одежды, сад, а в это время над садом встает заря. Блестит роса, распускаются цветы, в ветвях шелестит ветер, жужжат пчелы, просыпаются птицы и наполняют пространство первыми восторженными гимнами Солнцу и Жизни. Потрясенные, ошеломленные Тильтиль и Митиль, держась за руки, ходят среди цветов и не могут найти следы могил.
Митиль (ищет в траве). Где же мертвые?..
Тильтиль (тоже ищет). Мертвых нет...
Занавес.
КАРТИНА ВОСЬМАЯ