Оба Блаженства, пошатываясь, кланяются.
Вот Блаженство Ничего Не Знать - оно глухо, как стена, и Блаженство Ничего Не Понимать - оно слепо, как крот. Вот Блаженство Ничего Не Делать и Блаженство Спать Больше, Чем Нужно, - руки у них, как хлебный мякиш, а глаза, как желе из персиков. Вот, наконец, Утробный Смех - рот у него до ушей, перед этим Смехом ничто не устоит...
Утробный Смех, заливаясь хохотом, кланяется.
Тильтиль (показывает пальцем на одно из Тучных Блаженств, которое держится в стороне). А вон то, что не решается подойти и стоит к нам спиной, - кто это?..
Самое Тучное Блаженство. Не зовите его оно слегка смущено, ему неловко показываться детям... (Берет Тильтиля за обе руки.) Идемте! Пиршество начинается сызнова... Это уже двенадцатое за сегодняшний день. Мы ждем только вас... Слышите крики? Это вас зовут пирующие... Я не имею возможности представить вам всех - им нет числа... (Протягивает детям руки.) Позвольте посадить вас на почетные места...
Тильтиль. Благодарю вас, глубокоуважаемое Тучное Блаженство... Мне, право, очень жаль... но сейчас я никак не могу... Мы спешим... Мы ищем Синюю Птицу... Вы случайно не знаете, где она прячется?
Самое Тучное Блаженство. Синяя Птица?.. Погодите... Да, да, да, я припоминаю... Где-то я о ней слышало... По-моему, она несъедобна... Во всяком случае, у нас за столом она никогда не подавалась... Это значит, что она здесь не очень высоко ценится... Но вы не огорчайтесь: у нас есть кое-что повкуснее... Вот поживете с нами - увидите, чем мы тут занимаемся...
Тильтиль. Чем же вы занимаетесь?
Самое Тучное Блаженство. Мы только и делаем, что ничего не делаем... Отдыхать мы никогда не отдыхаем... Надо пить, надо есть, надо спать. На это уходит все время...
Тильтиль. И вам не скучно?