— Ну, всё-таки они дипломаты, им как следует выразиться нельзя. А я б сказал, что у нас в училище на родительское собрание тети приходят, бабушки, мамы, а отцы не ко всем приходят, потому что их нет — убиты на той войне. Я б сказал, что у Вани план есть на пять лет; можно всем показать, — там про войну ничего не написано. Митька лауреатом хочет быть. Фунтиков электростанцию поедет строить в деревню… Вы нас лучше не трогайте…
— Ну, Вышинский им то же самое и говорит.
— Я понимаю, — помотал головой Сережа. — Но только они думают, — это министр говорит, это еще не так страшно. А я совсем другое дело…
— Ох ты!.. — засмеялись ребята.
— Чего смеяться? — сказал Митя. — Это он верно говорит. Мы — народ…
Ваня Тихонов тоже поддержал Сережу, хотя и сказал, что вряд ли ему нужно ехать за океан.
Время было позднее. Спели еще одну песню на прощанье, и слесаря ушли к себе. Была забыта ссора. Да и какие могли быть серьезные ссоры между слесарями и фрезеровщиками, между юношами одной и той же биографии, между молодыми людьми допризывного возраста!
2
Заявление Мити Власова прочитала секретарь комитета Антонина Васильевна. «Прошу принять меня в члены ВЛКСМ, так как я хочу быть в первых рядах советской молодежи».
Одергивая от волнения гимнастерку, Митя слышал эти слова, написанные им самим, и они показались ему удивительно нескромными. Шутка сказать — «в первых рядах»!