Опять пошло гладко, а потом вдруг Ваня вежливо спросил:
— А почему здесь на 4 делим?
Если б в комнате не было Тани, Митя, вероятно, просто сказал бы, что он снова ошибся, но сейчас вместо этого он стал что-то объяснять, не узнавая своего голоса. Он уже видел, что Ваня жалеет его и из жалости поддакивает, хотя объяснение было совершенно дурацкое.
— Да что его слушать, — сказал Белых. — Он нарочно нас путает, чтоб мы завтра засыпались.
Ребята засмеялись, а Митя продолжал объяснять, уже ясно понимая, что задача не получается. Постепенно все стали расходиться, и только Ваня, чтобы не обидеть его, продолжал повторять:
— Понимаю, понимаю. Ясно…
А Таня стояла и стояла у стола и, как казалось Мите, уничтожающе смотрела на него. У него уже было такое ощущение, что в том месте затылка, куда она смотрит, высверливается отверстие.
— Может быть, отдохнем? — осторожно спросил Ваня. — А то ты устал.
— Ни капельки, — сказал Митя. — Просто я не люблю, когда посторонние мешают.
Таня недовольно хмыкнула и сказала: