Договорились, что пока никто не будет разговаривать с Костей о его проступке. Больше всех был огорчен этим решением Сеня Ворончук. Он любил, чтобы протокол собрания был ясен: постановили то-то и то-то. А тут даже записать нечего было…
Прошел день, прошел еще один день, а в ночь на третьи сутки Костя Назаров заснул под утро у себя в комнате на полу, прикрыв рукой «Колючки», где изобразил себя самого в очень смешном и неприглядном виде.
3
К концу экзаменов время вдруг помчалось с необыкновенной быстротой. Не успеешь проснуться в понедельник утром, как уже снова воскресенье. И каждый день должно произойти событие, которого ждешь с нетерпением и страхом. Не всегда даже это событие касается тебя, но ты уже разучился понимать, где кончаются твои интересы и где начинаются интересы группы.
Например, пересдает двойку Костя Назаров. Как будто это и не касается Мити Власова — во всяком случае после конца занятий можно уйти домой, — но почему-то вся группа остается в училище. В классе сидят только трое: преподаватель спецтехнологии, мастер Ильин и Костя.
А в коридоре у дверей стоит Митя. Он заглядывает в замочную скважину, прикладывает к ней ухо и даже пытается тихо, без скрипа, слегка приоткрыть дверь. Как в эстафете, метрах в десяти от Мити нетерпеливо переминается другой ученик; дальше на таком же расстоянии дежурит Ворончук; и вся эта цепочка стекает вниз по лестнице к раздевалке, где скопились остальные ребята.
Послушав мгновенье у замочной скважины, поглядев в нее, Митя шепчет свистящим шопотом Сереже:
— Встал. Пошел к доске.
Эти четыре слова бегут по цепочке в раздевалку.
— Взял в руки гайку и шгангель, — шепчет Митя.