Еще накануне Митя бегал в угловую булочную к телефону-автомату звонить в бюро погоды. Встреча с бывшими выпускниками должна была происходить в закрытом клубе училища, но Фунтиков всё-таки попросил выяснить возможную погоду на завтра. В последний день все лихорадочно выискивали, что бы еще следовало сделать; забывали иногда основное дело и вместо него хлопотали без конца о мелочах, которые неожиданно выползали на свет.
С утра в день встречи по всей лестнице ребята яростно чистили ботинки. В комнатах пришивали подворотнички. В умывальнях натирали пуговицы зубным порошком. Каждый ученик пробегал по коридору с таким видом, что казалось, если его остановить, задержать на мгновение, то весь предполагаемый праздник рухнет в тартарары.
В просторном классе спецтехнологии заканчивалось устройство выставки изделий первоклассников. Были три огромных витрины: слесарей, токарей и фрезеровщиков.
Митя раз десять с утра пробегал мимо слесарной витрины, на которой была прибита ножовка его работы. Отличная, сверкающая ножовка (солнечный луч упирался в нее, как указка). Теперь Митя уже не думал о том, как она будет лежать в магазине на полке, это глупые мальчишеские мечты. Нет, ножовка сделана по заказу инструментального завода, она попадет в опытные руки слесаря. Если бы этот слесарь, которого Митя ощущал как близкого человека, знал, сколько груда, мук творчества и любви вложил ученик в простую ножовку, он работал бы ею с особенной старательностью и умением. Ведь Митя же не делал ее, а изобретал, словно не было до него никогда ножовки.
Когда бы Митя ни забегал в класс спецтехнологии, он сталкивался там с фрезеровщиком Колей Белых. Они ни за что не признались бы друг другу, для чего бесчисленное количество раз оказываются у витрин.
— Ты что?
— Да ничего, за мелом зашел. А ты?
— Стул надо взять.
Забегала сюда и Таня Созина в костюме феи: она примеряла его к вечернему выступлению на сцене. Таня считала, что, во-первых, витрина токарен висит как-то в тени и, во-вторых, на этой ширине слишком мало изделий девочек.
Ни у одной феи в мире не было такого румянца от висков до подбородка, как у Тани Созиной. Митя, увидев ее в сказочном наряде, растерялся и сказал: