— Да нет же, — засмеялась женщина, — ты должен только назвать сумму, в которую оцениваешь свой багаж.
— Сто рублей.
Дядька сунул ему квитанцию. Митя был свободен.
Только теперь он вспомнил, что ведь его тетя должна была быть на вокзале, а он так и не задержался у своего вагона, как условился с матерью, чтобы тетка, не видавшая его двенадцать лет, могла подойти и спросить: «Ты Митя Власов?»
Он попытался снова попасть на перрон, но не помнил, на какую платформу пришел его поезд. Провозившись с полчаса на вокзале, Митя решил ехать к тетке домой.
Всё время ощупывая на груди деньги и документы, он вышел на площадь. Он еще в Лебедяни так подготавливал себя к первой встрече с Москвой, что в общем сейчас не растерялся.
Да, конечно, город побольше Лебедяни. Шумно. Много автомобилей. Ну и что ж? Он не маленький. А то, что он не знает, в какую сторону итти, так москвич в Лебедяни тоже б растерялся. Попробуй, например, найди у нас Задонскую сторону, когда у Дона две стороны и не знаешь, какая Задонская, а какая просто так.
Вот он сейчас спросит у кого-нибудь, где здесь у них в Москве Спиридоньевский переулок, — и всё. Подумаешь!
Если б кто-нибудь из прохожих москвичей знал, что именно такие смелые мысли мелькали в голове мальчика, поящего у вокзала, они б, вероятно, очень удивились. Митя застыл посреди тротуара и только растерянно вертелся в разные стороны, когда его задевали прохожие.
Они пробегали с таким деловым видом, что трудно было решиться остановить их. Но в конце концов он тоже приехал сюда не баклуши бить. Вот только сходит к тетке, определится куда-нибудь…