Огромные щиты стоят на привокзальных площадях. Парнишка подхватывает свой сундучок и подходит к щиту. Стоит только бегло просмотреть то, что там написано, и ты сразу убеждаешься, что нужен в этом громадном городе: тебя ждали и ждут.
Наступает решающая минута в жизни пятнадцатилетнего хлопчика. Вот сейчас здесь, на вокзальной площади, определяется его судьба. Он стоит как богатырь на перекрестке. Но у него есть огромное преимущество перед сказочным богатырем: в какую бы сторону ни пошел он, его поджидает удача.
И расходятся от этого щита приезжие мальчики в разные стороны. Они еще и не догадываются, что все их пути сойдутся…
Кто, подумав, выбирает завод, о котором написано, что он обеспечивает общежитием. Кто долго и тщательно выискивает тот самый сельскохозяйственный техникум, который он облюбовал, будучи еще в шестом классе школы; кто ищет на доске адрес мореходного училища, и даже одно это романтическое название заставляет его сердце биться учащеннее. Но большинство ребят внимательнее всего читают и списывают адреса ремесленных училищ.
Было время, совсем недавно, разъезжали по периферийным городам и селам вербовщики трудовых резервов. После долгих уговоров, со слезами решались матери отправить своего сына или дочь в незнакомые места.
Разношерстная, шумная, иногда отчаянная толпа ребят расползалась по училищам. Нелегко было мастерам и преподавателям справиться с этим потоком. В одной и той же группе сидели великовозрастные, семнадцатилетние парни, с трудом запихивающие себя за парту — от них часто несло махоркой, — и рядом тринадцатилетние ребята.
Трудно было первые годы мастерам и преподавателям ремесленных училищ. Никаких традиций, никакого опыта. Два года обучения — это очень короткий срок, если за это время надо из тридцати неумелых подростков, иногда малограмотных, воспитать и выучить тридцать квалифицированных рабочих.
Бились, ошибались и побеждали мастера; воспитывал комсомол, превращая простых ребят в организованных, сознательных рабочих. Ученик настолько круто и за такой короткий срок менял свою биографию, что если бы удалось показать какому-нибудь выпускнику, каким он был два года назад, вероятно, тот не поверил бы и, возможно, обиделся.
Первые годы мастерами производственного обучения были в училищах пожилые люди, старые рабочие, добывшие свой седьмой-восьмой разряд многолетним трудом. Им принадлежит честь зачинателей этого славного и трудного дела. Они первые научились прививать зачастую бесшабашным ребятам любовь к умному труду; они развивали в подростках чувство ответственности перед своим государством.
И, пожалуй, лучшей наградой за их труд было то, что через пять-шесть лет в училище стали возвращаться их бывшие ученики мастерами производственного обучения.