— Конечно, для нормального ученика не сложно, — согласился мастер. — То-то вы эту чепуху запороли. Придется вам задержаться на учебных операциях, а группа уйдет вперед.
— Какие это учебные операции? — обиделся Костя.
— Ну, будете пилить пластинки, резать ножовкой трубу… Во всяком случае государственного заказа вам доверить нельзя. Что же касается плана, который группа должна выполнить, то, я думаю, здесь найдутся товарищи, сумеющие восполнить пробел.
Ильин говорил медленно. Он знал, что каждое его слово хлещет Костю Назарова по самолюбию. Он точно знал, что на таких ребят абсолютно не действуют крики, уговоры и прямое обращение к их сознанию. Больше всего на свете они не любят оставаться в тени, терпеть не могут, когда их считают бездарными посредственностями; готовы реветь, когда видят, что их презирают.
Костя осторожно посмотрел на своего соседа справа.
Справа работал Сережа Бойков. По его лицу трудно догадаться, слышал он что-нибудь или нет. Во время работы чаще всего его губы сложены трубочкой: Сережа знает, что свистеть в мастерской неприлично, а свистеть хочется, поэтому он бесшумно дует на разные мотивы.
Он работает с удовольствием, потому что вокруг работают его товарищи. Пять лет Сережа прожил в детском доме и не представляет себе, как можно жить без друзей, которые всегда под рукой.
За молоток он спокоен. В детском доме он кое-что мастерил, и держать в руках напильник ему не впервой. Мастер Матвей Григорьевич тоже воспитывался в детском доме. Ну что ж, и Сережа может стать мастером. Вообще-то он еще как следует не задумывался над своим будущим. Всё как-то времени нет: то — то, то — другое. Да и чего особенно беспокоиться? Раз у всех получается биография, значит и у него получится. После молотка, кажется, дадут делать ножовку; не заметишь, как и время пролетит.
С будущего года они пойдут на завод (с первой же получки он купит себе кило халвы). Вот было бы здорово так всей группой уже и не расставаться. А то ему всегда немножко тоскливо: только сживешься с ребятами, глядишь — и разъедутся в разные стороны. Жили б в одном городе, кто на квартире, кто в общежитии, — в гости можно было б пойти. В свои пятнадцать лет он очень мало бывал в гостях: родственников у него нет, а когда заходишь в общежитии из своей комнаты в другую к ребятам, то это всё-таки не настоящие гости.
Звал, правда, к себе домой Костя Назаров, но неохота к нему итти. Чего он, действительно, дурака-то валяет? Работать не хочет и мастеру нагрубил… Надо будет с Петей Фунтиковым и с ребятами поговорить…