То, что в слоях меловой эпохи совершенно не нашли остатков млекопитающих, вовсе не доказывает их полного отсутствия. Как упоминалось, эти отложения большею частью образованы морями того времени, поэтому они не могли обнаружить общей картины тогдашнего созидания природы и по отношению к более ранним эпохам не указали заметного шага вперед.
Но вот наступает теперь сразу, как в жарком поясе при восходе Солнца, утренняя заря созидания теперешней нашей природы. Мы вступаем в новый период, кайнозойский, который очень резко отличается от предыдущего, мезозойского.
Первый этап этого кайнозойского периода мы называем третичной эпохой, в которой опять-таки различают четыре более мелких подразделения: эоцен, как раз время утренней зари, затем идут олигоцен, миоцен и плиоцен.
Это было в то время, когда происходили на Земле огромные сдвиги материков, о которых мы уже раньше говорили, когда образовалась большая часть великих горных хребтов среди извержений целого ряда вулканов и когда земная поверхность начала приходить, наконец, в теперешнее ее состояние.
Во время этих все изменяющих революций должна была существенно измениться и живая природа на Земле. Среди растений мы видим на первом плане развитие цветковых растений. Это доказывает, что тогда уже светило Солнце и была весна.
Третичная эпоха
В первых слоях третичной эпохи эти, принадлежащие сейчас, главным образом, умеренному поясу, растения встречались еще вперемежку с тропическими. В наших областях господствовал тогда климат, очень сходный с климатом под тропиками. Он простирался далеко за пределы нынешнего полярного круга.
В отложениях третичной эпохи на Шпицбергене, где в течение трех месяцев в году Солнце не восходит и где единственным представителем лиственных растений является прячущаяся подо мхом и похожая на травку береза, я сам нашел оттиск большого листа, который изображен на рис. 24.
Рис. 24 Окаменелые листья, найденные на Шпицбергене. По фотографическому снимку, сделанному автором.