Такова же и участь Земли. Как бы счастливо и беспечно ни расцветала на ней жизнь, прогрессируя в течение миллионов лет, и она когда-нибудь должна прийти в упадок и исчезнуть.
Как же это может свершиться? Мы строим наши планы на годы, государственные люди на десятилетия и столетия, а окружающая нас природа, непрерывно развивающаяся в течение миллионов лет, достаточно жизнеспособна, чтобы просуществовать и дальнейшие миллионы лет. Но как же поверить тому, что все это должно иметь когда-нибудь конец? К чему же тогда это постоянное стремление к непрерывному развитию, если все это должно когда-нибудь опять обратиться в ничто? Почему мы все должны умереть? На все эти вопросы мы можем ответить словами Мефистофеля: «Все, что существует, достойно того, чтобы погибнуть».
Достойно смерти
Достойно смерти: это значит, что оно не достойно вечно жить. Мы живем в несовершенном мире, и поэтому старое должно умирать, чтобы могло жить молодое, более совершенное, более способное к большему совершенствованию. Таким образом, смерть является чем-то необходимым, полезным в процессе жизни всего целого, и гибель какого-нибудь мира должна служить прогрессу других миров во вселенной.
Но как же это возможно? Неужели между мирами, отстоящими друг от друга больше чем на сотни миллионов километров, существуют какие-либо иные взаимодействия, кроме тех, которые обусловливают их движение и взаимное их освещение? Изменилось бы что-нибудь в солнечной системе, если бы Земля со всем, что на ней находится, была совершенно раздроблена в куски и продолжала обращаться вокруг Солнца, как бесформенное облако пыли?
Все это вопросы, которые невозможно разрешить в двух словах! Вопросы, которые, может быть, большинству покажутся совершенно праздными: что нам за дело до остальной солнечной системы и до всех иных миров, если наш мир должен погибнуть! Какое дело умирающим до того, какой вид будет иметь мир после их смерти!
Наш земной мир, видимо, не умирает, а находится в периоде юношеского расцвета. Нас интересует, — что ожидает Землю? Мы задаем себе этот вопрос подобно тому, как мы спрашиваем себя иногда: долго ли мне еще осталось жить и каким образом мне когда-нибудь придется умереть? В те минуты, когда мы думаем об этом, наша жизнь кажется нам лишь кратким мгновением по сравнению с вечностью.
Мир! Да что такое мир, о будущем которого мы хотим подумать? Насколько ограничим мы это понятие? Собственно говоря, «мир» означает все, что существует, вселенную во всем ее объеме. Но вселенная не может погибнуть. То, что находится во вселенной, может только изменяться, развиваться или приходить в упадок, и только часть этого целого может погибнуть.
А затем, что значит погибнуть? Уничтожиться эта часть тоже не может. Она может перестать быть тем, что она есть, и стать чем-то иным. Мы говорим теперь, что она погибает, если прекращается существовавший в ней до того времени порядок и если элементы, входившие в ее состав, снова распадаются.
Как построение, так и распад совершаются под действием сил природы. Как же возможно, чтобы эти силы, после созидательной работы над миром в течение миллионов лет, вдруг совершенно изменили свое направление и стали бы разрушительными, между тем как сами они точно так же, как и вещество, которое служило строительным материалом для этого мира, оставались неизменными?