Это воззрение явилось в противовес другому, тоже крайнему, воззрению, а именно — господствовавшей раньше «теории катастроф». По этой «теории катастроф» считали, что каждый геологический период на Земле должен был начинаться и кончаться катастрофой, так что каждый раз должен был происходить новый всеобщий акт созидания.
В настоящее время убеждены в том, что точно так же, как в человеческой жизни, и при развитии всей вселенной не всегда дело шло гладко, хотя, в общем, развитие протекало спокойно. Теперь все больше и больше приходят к убеждению, что такие отчасти разрушительные или же только тормозящие действия являются необходимостью во всяком развитии, как и вообще борьба за существование. Впоследствии мы еще отчетливее узнаем, что при зарождении мировых тел катастрофы совершенно неизбежны. И здесь, как и в органической природе, каждое рождение сопровождается болью и заключает в себе нечто, подобное катастрофе.
Поэтому, с изменением наших воззрений, мы в настоящее время опять больше склоняемся к тому, что рой малых планет, действительно, произошел от раздробления одной большой планеты, между осколками которой все еще происходят столкновения, которые ведут к дальнейшему распадению. И у других малых планет заметили такие же колебания яркости, подобно наблюдавшимся у Эроса, которые свидетельствуют о неправильной форме этих осколков.
Новая звезда
В то время как мы видим повсюду на небе только следствия столкновения двух мирровых тел, перед нашими глазами имело место только несколько лет тому назад такое столкновение, мощность которого превосходит всякое описание. Это было самое грандиозное и величественное явление во всей вселенной, о которых когда-либо приносил нам весть световой луч. В созвездии Персея внезапно вспыхнула 21 февраля 1901 года или, вернее, была обнаружена среди остальных звезд новая звезда. Еще в предшествующую ночь она была не видна, во всяком случае для невооруженного глаза, а за два дня до этого она была незаметна в самые большие телескопы.
Случайно, как раз за два дня до этого, на одной американской обсерватории сфотографировали соответствующую область неба, но на пластинке не могли обнаружить никакого следа этой звезды. После открытия звезда стала еще больше прибывать в яркости, и в следующую ночь она стала самой яркой звездой на нашем небе, исключая одного только Сириуса. Начиная с этого момента блеск ее снова стал ослабевать, сначала быстрее, потом все медленнее, затем она по временам вновь вспыхивала, увеличивая свою яркость, что отчетливо обнаруживало обращение более ярких и более темных частей с периодом приблизительно около четырех суток.
Что случилось здесь? Раскололось ли какое-нибудь мировое тело, и его пылающая белым жаром внутренность, подобно крови убитого, брызнула из него? Во всяком случае, должно было произойти нечто подобное. При отсутствии иных данных, всегда мог бы возникнуть вопрос: было ли вызвано такое разрушение внешними или внутренними силами?
В телескоп была видна, по крайней мере — вначале только одна эта звезда, отчетливо и без какого-либо диска, но не два тела, чудовищный поединок которых мог бы привести к этой ужасной катастрофе.
Но мы обладаем еще более чудесным инструментом, чем телескоп и фотографический аппарат: это — спектроскоп, который показывает нам не только химический состав самых далеких мировых тел, но и их движения, — направлены ли они к нам или же от нас, — чего не мог бы никогда обнаружить даже самый сильный телескоп. Этот инструмент, разлагающий луч света, определенно указал, что при появлении новой звезды в Персее луч света исходил от двух отдельных тел, которые двигались в пространстве с весьма различными скоростями.
Одно тело имело нормальную скорость, какой обладают все остальные Солнца на небе, около 20 километров в секунду. Для космических понятий это немного. Но другое тело неслось через пространство со скоростью, по меньшей мере в 50 раз большей, значит, около 1.000 километров в секунду. В 40 секунд такое тело пролетело бы кругом Земли. Движения обоих тел были противоположны. — С такой невообразимой силой они набежали друг на друга: все при этом должно было раздробиться в пылающую пыль, вспыхнуть ярко светящимися газами!