Не материя исчезает, — указывал Ленин, — а тот предел, до которого мы знали материю до сих пор. Наши знания идут глубже и обнаруживают новые свойства материи.
В самом деле. Уже из того, что было написано в нашей книге о «двойственной» природе электрона, вытекает, что мы далеко ещё не раскрыли, не постигли природы даже такой, казалось бы, уже хорошо известной нам частицы, как электрон, не познали всех до одного законов, действующих в мире малых вещей.
Мало того, многие законы нашего обычного мира больших вещей, казалось бы, твёрдо установленные и проверенные, предстают теперь перед нами в новом свете, уточняются и обобщаются. Особенно характерным примером такого обобщения является открытие в начале нашего века фундаментального закона мира — закона эквивалентности массы и энергии. Этот закон выражает количественную связь закона сохранения массы и закона сохранения энергии, о единстве которых еще в XVIII веке сказал М. В. Ломоносов.
Мы все привыкли думать, что масса какого-либо тела, его вес не зависят от скорости его перемещения в пространстве. На самом деле это оказывается не так. Движение тела, частицы изменяет их массу! Масса тела оказывается мерой содержащейся в ней энергии.
Зависимость массы и энергии тел выражается уравнением m = E/с 2.
Здесь m — масса тел; Е — величина энергии и с — скорость света. Таким образом, из этого уравнения следует, что с увеличением энергии тела увеличивается и его масса.
Когда мы имеем дело со скоростями тел, далёкими от скорости света, прирост массы тела в зависимости от его скорости ничтожен. Так, например, для пули весом в 10 граммов, летящей со скоростью 1 000 метров в секунду, масса увеличивается всего на 1/6 000 000 000 долю грамма. Однако, если скорость двигающегося тела или частицы близка к скорости света, прирост массы становится уже очень существенным. Это особенно ясно было показано в опытах с определением массы электронов, летящих с различными скоростями. Масса этих частиц существенно зависит от скорости их движения!
Этот пример убедительно показывает нам, что природа бесконечно сложна в своих законах и проявлениях.
Не можем мы также сказать сейчас, как не сможем сказать и в будущем, что вот, наконец-то, мы определили точное число основных веществ мира или число элементарных частичек его. Полученные в лабораториях учёных новые трансурановые элементы говорят о том, что природа неизмеримо богаче в своих проявлениях, чем это может нам казаться.
Об этом же говорят и открытия всё новых и новых «элементарных» частиц, помимо трёх основных, входящих в атом.