— Конечно, маленькая мисс.
— И у вас есть голова, и плечи, и туловище? И волосы, и глаза, и рот, и нос? Ну, все это есть также и у меня. Мы совсем одинаковые, мистер Как-меня-зовут. Я не понимаю, почему это вы не такой человек, как я.
— Какие странные мысли бродят в вашей головке! Моя маленькая мисс, вы напоминаете мне одно существо, которое я никогда больше не увижу. И мое сердце до сих пор болит. Как вы думаете, может быть, вы когда-нибудь поцелуете мистера Как-меня-зовут?
— Я не целую чужих, — Дороти немножко отступила. — Но вот вам моя рука, если хотите, можете поцеловать ее, мистер Как-меня-зовут.
Фермер наклонился и прижал губы к нежной детской руке.
— Теперь вернитесь к вашей печальной тетке. Но помните, что на свете есть и другие печальные люди, кроме нее. Идите, идите, Господь благословит вас. Скорее уходите, скорее, или… или я…
— Или что вы сделаете? Какое у вас странное лицо.
— Я не могу сказать, что я сделаю, если вы не уйдете от меня. Уйдите же поскорее.
— Вы мне нравитесь, — сказала Дороти. — Когда вы мне понравитесь еще больше, я, может быть, поцелую вас. Может быть, я устрою так, чтобы вы слышали, как мы с дедушкой будем рассказывать стихи. Я Киска, а он Совушка. До свидания. Мне было очень грустно узнать, что у вас на сердце есть печаль.
— Уходите, дитя, уходите, — резко сказал Бардвел.