— Что ты знаешь о деньгах, моя крошка?
— Ах, я хорошо знаю их! Дедуля, ты не жил в тех местах, где жила я. У меня было так много домов! Ты не знаешь, что значит быть несчастным. Таким несчастным, чтобы желать умереть, потому что деньги куда-то запропастились. И что значит радоваться, глупо радоваться, потому что они нашлись. И ты никогда не жил так, чтобы из-за денег умерла твоя любимая мамочка. О, дедуля, я ненавижу деньги!
Каждое слово внучки отдавалось в сердце старого сэра Сезиджера гулким ударом.
— Я немного устал, Дороти. И тебе пора спать, — промолвил он наконец.
Дороти замолчала и посмотрела на деда очень серьезно.
— Ах, но тебя, тебя я люблю, — и девочка покрепче обняла и поцеловала старика.
Соскользнув с его колен, Дороти вышла из комнаты.
Сэр Роджер остался размышлять об этом странном разговоре. Вскоре после ухода девочки в гостиную вернулась мисс Сезиджер.
— Доротея, — настойчиво спросил ее отец, — куда ты ходила сегодня?
— Только гулять.