Она не посмела воспротивиться танцам на открытом воздухе и положительно окаменела. Сначала ей было бесконечно весело и, глядя на происходившее, она изумлялась и восхищалась. Доротею увлекала грациозная маленькая сценка, красота ребенка, плавные па старинного менуэта и такое выражение на лице старого Сезиджера, какого она никогда прежде не видела.
Когда танец уже подходил к концу, откуда-то из темноты донесся приглушенный крик, и мисс Доротее показалось, что она узнала жалобный голос. Случилось то, чего она боялась: Роджер не мог дольше оставаться вдали от любимой дочки. Что делать? Ужасная сцена могла разыграться в любую минуту.
И тогда тихая, кроткая мисс Сезиджер выбежала из большого дома и бросилась через лужайку. Легкая изморозь покрыла траву белым налетом, говоря о приближении зимы. Доротее хотелось бежать к брату, но в саду не было и следа Роджера. Обежав все кругом и не найдя его, она вернулась домой. У мисс Сезиджер разболелась голова, промокли и окоченели ноги. У нее не было сил даже для слез. Тихо пробралась она к себе в комнату, боясь в этот вечер снова увидеться с отцом или с маленькой Дороти. Когда Мэри постучала в дверь спальни, Доротея смогла лишь ответить:
— Я занята и не могу впустить вас. Идите спать.
Мэри и Карбури тоже слышали крик, слышали его садовники и конюх. Лишь маленькая Дороти и ее дед ничего не заметили. Голос прозвучал очень резко, внезапно и скоро затих, они же были так заняты своим танцем, так упоены радостью и большой-большой любовью друг к другу, что пронзительный крик страдания не достиг их слуха.
Слуги собрались в одной из кухонь, вопросительно переглядывались и толковали о том, что все это могло бы значить. Испуганный Майкл заявил, что если в Сторме появляются привидения, он не будет служить здесь даже за двойное жалованье.
Мэри вернулась из комнаты мисс Сезиджер с озабоченным лицом, и Карбури знаком предложил ей пройти в буфетную.
— Вы, конечно, слышали? — спросил он.
— Да, — кивнула Мэри, прижав руку к сердцу.
— Это не дух, — убежденно сказал Карбури.