Дороти молчала. Фермер стоял по одну сторону загородки, она — по другую. Бардвел старался овладеть своим голосом. Он не хотел пугать малышку, а между тем нужно было обратиться к девочке с просьбой. Дороти проницательно посмотрела на него.
— Не лучше ли вам сказать, что с вами? — проговорила она. — Знаете, молчать так трудно…
Тогда он заговорил осипшим, прерывающимся голосом:
— Что вы хотите сказать?
— Я говорю про вашу печаль, — проговорила Дороти. — Я знаю, что это такое… Я видела разные печали, когда еще жила с мамой и папой. Я видела много печалей.
Малышка говорила кротко и спокойно, и ее личико не было несчастным. Вдруг Бардвел наклонился, схватил ее, поднял и опустил по другую сторону изгороди, подле себя.
— Вы должны идти со мной сию же минуту, — твердо сказал он.
— Идти с вами? Что вы хотите сказать, мистер Как-меня-зовут?
— Сию же минуту, — повторил Бардвел. — Никто нас не видит, идем.
Дороти колебалась.