Ему было нетрудно нести легкую, словно перышко, девочку. Бардвел был действительно очень сильным человеком в полном расцвете жизни. Так они миновали леса. Дороти перестала думать о доме и просто наслаждалась жизнью. Ей было приятно, что сегодня не будет занятий; нравилось в лесу, на свежем воздухе; нравилось, что мистер Как-меня-зовут несет ее. Это было почти так же весело, как кататься верхом. Раза два или три она погладила фермера по лицу.
— Вперед, вперед, — весело подбадривала она его. — Вы такой сильный! Я почти полюбила вас за то, что вы такой сильный.
Наконец они очутились подле самого соснового леса. На опушке лежал плоский камень, а под ним скрывалось письмо, которое могло никогда не дойти до адресата. Невдалеке стояла ферма Хоум.
— Здесь я живу, — сказал Бардвел. — Это моя усадьба. Она не так велика, как Сторм, но мне и этого достаточно.
— Здесь красиво! — похвалила Дороти. — Я уже видела ваш дом, помните, мы еще летом приходили сюда с тетушкой. Она сидела на плоском камне, а я все здесь осмотрела. Тетушка в тот день была такая неразговорчивая. А вы вышли вон оттуда, из-за того дерева, и мы с вами беседовали. Я помню, что тогда все смотрела и смотрела на дом. Мне почему-то очень хотелось войти в него. Сама не знаю почему.
— А я знаю, — сказал Бардвел.
— Вы, кажется, удивительный человек, мистер Как-меня-зовут!
— Нет, дитя, я всего лишь простой фермер и совсем необразованный. Я знаю, что такое земля, умею ее удобрять, знаю, как нужно кормить скот, но книг я не читаю, не знаю и обычаев света.
— Если бы вы учились у меня французскому языку, вам бы очень понравилось, я уверена, — сказала Дороти по-французски.
— Опять тарабарщина, — поморщился Бардвел. — Не надо, право.