— Извольте стоять смирно, маленькая мисс. Да не вертись же так, Дороти! Ну, хорошо. Теперь готово. Я застегнул платье; правда, не очень хорошо, но все-таки оно держится.
— Оно застегнуто очень плохо, дедушка, но, будем надеяться, что завтра вечером ты застегнешь получше.
— Нет уж! Я не собираюсь больше его застегивать. Все, уходи. Сегодня ты больше не сойдешь вниз.
Дороти отступила на несколько шагов, прислонилась к одной из ножек большой кровати и прямо посмотрела деду в лицо:
— Я сойду вниз с тобой. Я нарядная-пренарядная, и знаю, что на самом деле ты шутишь и тебе очень приятно быть со мной. А погляди-ка, какие у меня миленькие туфельки? Ну, не прелесть ли они? Как ты думаешь, дедушка, я достаточно нарядна?
— Я нахожу, что ты самая странная, самая непослушная, самая…
— «Милая», скажи «милая» в конце, — подсказала Дороти.
Старый сэр Роджер не произнес слова «милая», но морщины на его лице разгладились. Он быстро надел сюртук, потому что часы пробили семь.
— Теперь возьми меня за руку, — приказала она. Через минуту они рядышком вошли в гостиную.
Мисс Доротея, одетая в свое привычное выцветшее платье, стояла возле окна на привычном месте, в привычной позе. Увидев отца и маленькую Дороти, она вздрогнула от неожиданности. Карбури тоже увидел их и скорее вылетел, чем вышел в столовую; быстро-быстро он поставил прибор «для маленькой мисс» и потом доложил, что ужин подан.