— Нет, это нужно не мне, а моим ногам. Они у меня побаливают. Нужно их успокоить, а не то они будут нам ужасно мешать. Если ты не позволишь мне побегать, твоя ученица будет так вертеться, тетя Доротея, что ты и представить себе не можешь.
— Ну, хорошо, беги, только вернись назад через десять минут. Я все приготовлю и буду ждать.
Маленькая ученица вылетела, как стрела.
«Никогда не встречала такой живой девочки, — подумала мисс Доротея. — На сегодня выберу самые легкие уроки, а потом, после полудня, пойду в северный лес и положу письмо под камень. Право, и представить себе не могу, как это я пройду так далеко. И конечно, мне нельзя брать с собой Дороти. Положительно нельзя».
Чтобы устроить место для занятий, мисс Доротея обыскала весь чердак, где среди прочего пылились обрезки старого полотна и ненужных тканей. Здесь она нашла кусок зеленой бумазеи[6] и постелила ее в виде скатерти на стол. Она выставила на скатерть склянку с чернилами, рядом положила промокательную бумагу, три пера и несколько листочков разлинованной писчей бумаги.
Тетушка Доротея разместила на столе и несколько книг. Там лежал учебник, по которому когда-то учили саму мисс Сезиджер, он назывался «Путь ребенка к знанию». К сожалению, тетушка не помнила и половины того, о чем повествовала эта книга. Кроме учебника воспитательница принесла сюда сборники кратких занятных рассказов на французском и на английском языках. На застеленном зеленой бумазеей столе красовалась и раскрытая «Краткая история Англии».
Мисс Сезиджер достала также аспидную доску и грифель[7], собираясь предложить своей ученице задачки на сложение. Она всегда была очень аккуратна и прекрасно вела собственные счета, но забыла почти все арифметические правила, которым ее учили в давно минувшие дни, когда она была еще маленькой девочкой. Тетушка приготовила для Дороти небольшой глобус, изображавший земной шар, маленький атлас, учебник географии и английскую грамматику Линдлея Муррея, которая, конечно, уже сильно устарела. Правда, такое соображение не пришло в голову мисс Сезиджер.
Она волновалась. «Я никогда не думала, что буду учительницей. Конечно, учить Дороти очень трудно, она непременно поставит меня в тупик… И все-таки я буду очень строга, и мне придется наказывать ее. Ни одного ребенка нельзя воспитать без наказаний, — продолжала размышлять тетушка Доротея. — Если она не будет знать урок, придется дать ей почувствовать, как это нехорошо».
Сама мисс Сезиджер в детстве вынесла немало наказаний и иногда даже испытывала удары отцовской палки, но ей так не хотелось наказывать маленькую дочку своего брата! Она считала, что уж лучше заставлять Дороти заучивать наизусть стихи.
Собравшись с мыслями, тетушка Доротея постаралась придать лицу серьезное, строгое выражение и уселась, молча ожидая ученицу.