— Не понимаю, почему в Англии люди так часто вздыхают? Мы никогда не вздыхали, пока жили в Канаде или в Париже, когда я училась французскому языку. — И она прибавила на чистом парижском наречии: — А вы не говорите по-французски, Карбури?
— Не понимаю ни слова, ни одного вашего слова, маленькая мисс.
— Вы необразованный старик, — посетовала Дороти. — Ну, пожалуйста, возьмите поднос и идите за мной наверх.
Карбури всем сердцем надеялся, что во время путешествия с подносом от буфетной до комнаты Доротеи он не встретит сэра Роджера. Когда старый буфетчик вошел в будуар мисс Сезиджер и поставил поднос на стол, он снова глубоко, с облегчением вздохнул.
Тетушки Доротеи не было, и племянница с удовольствием начала тут распоряжаться. Природное чувство изящества маленькой Дороти протестовало против окружающей убогой обстановки. Окинув комнату беглым взглядом, она побежала в свою спальню и, порывшись в одном из сундуков, принесла несколько тонких изящных камчатных[11] салфеток. Стол, который выглядел таким некрасивым под старой зеленой бумазеей, был укрыт этими остатками прежней канадской жизни. Девочка сложила в дальнем углу все учебники, заслонив их креслом так, чтобы ничто не напоминало о скучных утренних занятиях. После этого Дороти приготовила стол для чая: земляника очутилась посредине, две чашки, поджаренный хлеб, чай, молоко и сахар были расставлены красиво и со вкусом.
«Вот так, точно так накрыла бы стол мамочка, если бы ждала папу», — подумала Дороти.
Наконец она подбежала к спальне тетушки Доротеи и постучала в дверь.
— Кто там?
— Я.
— Я очень устала, дорогая, лучше бы ты не входила ко мне, — послышался слабый голос тетки.