— И моего папочку, который ушел в райскую страну? Ведь Боженька дал ему чистое сердце и увел его с собой.
Мисс Сезиджер посмотрела на племянницу, помолчала, потом тихо произнесла:
— Я люблю моего бедного брата Роджера.
— И его маленькую дочку? Да, тетя? Ты любишь его маленькую дочку?
— Да, Дороти. Но только когда она умница.
— Но ведь я никогда не умница или очень редко.
— Ты была умницей, когда принесла для меня этот чай.
— Значит, теперь ты меня любишь?
— Мне кажется… Мне кажется, — совсем растаяла бедная мисс Доротея, — что я всегда люблю тебя, послушна ли ты или ведешь себя плохо. Но ты все-таки постарайся, Дороти. Прошу тебя, моя крошка, умоляю, будь умницей.
— Не знаю, не знаю, люблю ли я таких людей, которые умницы, — честно призналась Дороти. — Вот я скажу тебе, кого я люблю, погоди. Я начну с мужчин. Ну, папочка, он, конечно, прежде всех. Он не всегда был умницей, но Боженька дал ему чистое сердце и увел к себе в рай. Я рада, что он там, в раю. После папочки — дедушка. Он такой славный, такой добрый.