Люси отошла от меня и остановилась у открытого окна.
— Веда тоже замечает, что вы чем-то недовольны, — сказала она, — и очень этим опечалена. Она отчасти входит в ваше положение и очень жалеет вас.
— Жалеет меня? — переспросила я и почувствовала, что краска на моем лице сменилась бледностью.
— Конечно, жалеет: она видит, что вы страдаете. Но мы ведь не напрашивались к вам, этого пожелала сама ваша мама. Мы думали, что вы примете нас как сестер. А вместо этого…
— Ах, не говорите, пожалуйста! — сказала я недовольным тоном. — Я стараюсь побороть себя, но просто не могу, я не в силах…
И я ударилась в слезы. На открытом, честном лице Люси Драммонд появилось выражение недоумения.
— Так не лучше ли тогда нам просто уехать от вас? — сочувственно спросила она.
— Нет, это невозможно. Мои отец и мать хотят, чтобы вы оставались здесь, а я…
— А вы ненавидите всех нас, не так ли?
— Нет-нет, нисколько, ни вас, Люси, ни Веду. Мне даже очень нравится Веда. Если бы я поближе сошлась с ней, то, наверное, полюбила бы ее.