— Постараюсь, — я попыталась избавиться от овладевшего мной тяжелого чувства. — Кажется, сегодня довольно прохладный вечер, не правда ли?
— Ах, только не надо говорить о погоде! — вскричала Люси. — Скажите-ка лучше, о чем вы беседовали с Джулией?
— Это касается только нас двоих, меня и ее, — твердо ответила я.
Люси на некоторое время умолкла. Я уже раньше убедилась в том, что она страдает непреодолимой слабостью — любопытством. Она смотрела на меня в упор, и я с некоторым злорадством продолжала:
— Я вам ничего не скажу, и от Джулии вы тоже ничего не добьетесь.
— И прекрасно, — холодно заметила Люси. — Только я не ожидала, что вы когда-нибудь будете заодно с этими американками.
— Тут нет ничего особенного, — возразила я. — Впрочем, я попрошу вас оставить меня в покое и не надоедать своими расспросами.
После короткого молчания Люси сказала:
— Я полагаю, что если вы намерены быть любезнее со мной, то и я, в свою очередь, должна быть также любезна с вами.
— Да, разумеется, — ответила я с легкой усмешкой.