— Я была у фермерши, — бойко ответила я, и, к своему стыду, добавлю, что почти не смутилась при встрече с отцом. — Да, папа, — продолжала я, — а еще знаешь что? Бедный Дрейк захворал, и миссис Роббс попросила меня захватить с собой мешок с письмами. Но представь, она забыла запереть его на ключ.
Папа достал из мешка письма и газеты.
— Тут, кажется, сегодня никому нет писем, только газеты и пакет на мое имя, — сказал он. — Я иду теперь в деревню и захвачу мешок с собой, чтобы сдать в почтовую контору; кстати, сделаю маленький выговор миссис Роббс за ее рассеянность. Я не люблю, чтобы посторонние рассматривали мою корреспонденцию. Впрочем, на этот раз мешок был передан тебе, и я совершенно спокоен.
— Так ты разве не вернешься к завтраку, папа?
— Нет, я приду позже. До свидания, Мэгги!
Я поехала домой и, должна сознаться, совесть тогда совершенно не мучила меня, напротив, я была в возбужденном, приподнятом состоянии духа.
«Теперь уже я никак не могу отдать письмо Джулии, — твердила я про себя, — дело сделано. А потом я как-нибудь выпутаюсь, когда получу деньги от Ферфакса. Да и Джулии сейчас эти деньги не нужны».
Когда мы все сидели за чайным столом, мама вдруг заметила:
— Что-то сегодня почта запаздывает.
— Ах, — бросила я небрежно, — я и забыла тебе сказать, что Дрэйк болен и миссис Роббс отдала мне почтовый мешок, а я по дороге встретила папу и передала ему.