— И да, и нет, — сказала я. — Было время, Сесилия, когда мы были с тобой подругами.
— Да мы и теперь, как мне кажется, подруги, — отозвалась Сесилия, вопросительно глядя на меня. — По крайней мере, я ни с кем не заводила дружбы в нашей школе. Мне все казалось, что вам, мисс Мэгги, это может не понравиться — ведь там все девицы не вашего круга. Однако это ни к чему не привело, мы с вами все равно почти не видимся. Но в школе две девушки, Нетта Прайс и Энн Доусон, очень хотели бы дружить со мной.
— Что ж, ты можешь водить с ними дружбу, если желаешь, — сказала я. — Конечно, я всегда буду любить тебя, но ты знаешь, Сесилия, что я дочь пастора, а ты, ты… Сама знаешь, кто ты, — договорила я, неловко стараясь выпутаться из затруднительного положения.
Сесилия молчала, и я продолжала:
— В скором времени у меня будут новые подруги, одна из них дочь леди Конвей, а остальные — все настоящие барышни; они будут жить у нас в доме. Так что, Сесилия, лучше, чтобы ты знала всю правду. Теперь нам едва ли придется часто видеться друг с другом, поэтому лучше всего тебе подружиться с Неттой Прайс или с какой-нибудь другой девочкой.
— Хорошо, мисс Мэгги, — покорно отвечала Сесилия. — Я понимаю и благодарю вас, что вы меня хотя бы предупредили.
— Ах, да, Сесилия, — добавила я, — знаешь, что… Мне деньги могут скоро понадобиться. Я ведь не знаю, когда Джек может потребовать, чтобы я вернула ему его деньги. Ты обещала скоро отдать ваш долг.
— Да, мисс Мэгги, я поговорю с моим отцом. И как же вы были добры, что одолжили тогда эти деньги! Это спасло отца от потери его места. Я напомню ему, непременно, мисс Мэгги.
— Да-да, смотри, не забудь, — сказала я и поехала дальше.
Я отлично понимала, что не должна была говорить с Сесилией в таком обидном тоне, но утешалась, повторяя самой себе: