Я поцеловала милую девушку и этим несколько успокоила ее. Потом я повторила ей мою просьбу — никому ничего не рассказывать об этой истории — и направилась к нашим гостям. На душе у меня лежал тяжелый камень; я понимала, что моя проделка в скором времени будет обнаружена, но решила пока не отчаиваться и сохранять присутствие духа до конца, каков бы он ни был.
Когда я приближалась к дому, мне навстречу радостно бросилась Вайолет.
— Ах, Маргарет! — воскликнула она. — Пойдемте скорее, я так хотела, чтобы вы ее послушали! Представьте себе, Адель Спаркс превосходно декламирует. Я просто в восторге! Пойдемте скорее!
Мы застали конец монолога Адели и присутствовали при оглушительном взрыве рукоплесканий публики. Вайолет была так взволнована, что только крепко сжимала мою руку, не в силах выразить свой восторг.
— Какое у нее вдохновенное лицо! — наконец сказала она. — О, теперь я верю, что на свете могут быть героини. Эта американка, кажется, готова была бы пожертвовать жизнью ради освобождения людей из рабства!
— Напрасно вы думаете, что она такая героиня, — заметила я, недовольная успехом Адели. — Она неплохая актриса и просто хорошо передает прекрасные слова американского поэта.
— Но все-таки она должна обладать талантом для этого. И как она прекрасна, когда с таким увлечением декламирует эти чудные стихи! Право, она премилая девушка, и я хотела бы узнать ее поближе.
— Пойдемте, прогуляемся немного, Вайолет, — сказала я. — Мы испытали столько волнений за сегодняшний день, что, кажется, нам уже достаточно.
— Ах, пойдемте! Знаете, Маргарет, я так счастлива, что мы с вами подружились! Я всегда мечтала иметь такую подругу, как вы. И вот мое желание исполнилось!
— Милая Вайолет, вы слишком высоко меня цените. Кто знает, если бы вам было известно обо мне больше… — я не удержалась, и эти слова сами вырвались у меня, так как я почувствовала укоры совести за то, что обманываю эту милую девушку.