Эти живые картины заменяли книги и употреблялись для наглядного обучения в школах. На Земле фильмы производили впечатление фантастических игрушек, кукольного театра, где размалеванные актеры разыгрывали комедии или трагедии, сочиненные для развлечения готтентотских мозгов; здесь же демонстрировались снимки с натуры, правдивые отображения подлинной жизни. Самое изобретение восходило, по видимому, к очень древним временам, потому что во многих «храмах безмолвия» хранились снимки, относившиеся к эпохе до всеистребительной войны. Некоторые картины удалось, стало быть, спасти от гибели. Их показывали по праздничным дням и называли эти отображения жизни больших разрушенных городов, эти памятники смертоносной хищной культуры «Зеркалом правды».
О самом «Зеркале правды» Крафт пока только слышал, но уже видел современные живые картины в школах, где дети Марса наглядно усваивали все знания и сведения о природе и о жизни, которая их ожидала впереди.
Лично Крафт сильнее всего заинтересован был возможностью снестись с покинутой планетой. Не столько в целях установления связи между двумя, мирами, сколько ради сообщения домой о том, что экспедиция достигла цели; главным же образом, чтобы послать привет своей земной любви, дать знать Короне, что он жив.
Он не имел в виду оптических сигналов, наподобие некогда проектированных на Земле пифагорийских огненных письмен над пустынею Сахары. Его целью было пламенное излияние лишь по адресу одной единственной.
Наконец, ему удалось, с помощью мудрого вождя Раля и пользуясь разными ступенями семи далеко отстоящих, одна от другой террас, начертить в воздухе световую фигуру. На всех намеченных пунктах, одновременно зажжены были ослепительные сигнальные огни. Твердо веря, что одна-то обсерватория на Земле во всяком случае неусыпно наблюдает за Красной планетой, Крафт надеялся, что эти семь ярких огней будут замечены и поняты. Их расположение в точности соответствовало дугообразному расположению звезд в созвездии Венца или Короны. Это имя, пламенеющее на диске Марса, даст ей знать, что ее Александр жив и шлет ей привет с населенной планеты!
С торжественным благоговением смотрел он, сидя на спине своего летуна, на эти семь прожекторов, которые должны были гореть целые сутки, сияя в тишине зеленой ночи Марса.
XXIX
Первобытное лоно
Большинство товарищей Аванти были разочарованы тем, что этот новый мир все-таки столь мало отличался от земного. И здесь ведь владычествовал человек, подобный земному. Им непонятен был восторг Аванти по поводу того, что высшие жизненные принципы —. и здесь оказались воплощенными в той же форме: единственной доступной и понятной человеческому воображению, а потому самой правильной и самой совершенной. Их фантазия обещала им куда более феноменальные явления, пусть бы даже они шли в разрез с «вселенским разумом», как уверял их вождь.
Эрколэ Сабенэ тоже был недоволен. В этой легкой, как бы омолаживающей атмосфере кровь его обращалась в жилах быстрее, и у него разыгрывался аппетит к жизни. Вдыхая все эти растительные благовония, он все принюхивался, стараясь уловить аромат цветка, наиболее распаляющего чувства земного смертного. И он был не одинок в своих поисках. Даже такие антиподы, как японец и пруссак, искали в этом раю, если не змея, то женщину.