Аванти стоял некоторое время со скрещенными руками и закрытыми глазами, но вдруг коснулся рукою склоненной шеи Крафта.
— Александр! Надо закрыть! Придется нам втянуть внутрь свое «щупальце». Мы рискуем, что удар попадет в трубу. Встань!
— А спектральная щель? — спросил Крафт.
— Ее тоже надо обезопасить. Надо сузить ее до минимума в пять сантиметров. Новиков, позаботьтесь надвинуть щит на радиоспектр! Уоткинс, уберите трубу!
Русский и англичанин склонились над маленькими рукоятками. Через минуту радиоспектр был задвинут внутренним стальным щитом и невидимый изнутри сиял в пространстве узенькой радужною полоской, не шире лезвия ножа. Зрительную трубу втянули внутрь, словно щупальце. Линзу объектива защитили стальною ставней такой же толщины, как и броня остального шара. Закрылся последний глазок, смотревший в бесконечность!
Лихорадочное возбуждение охватило умы всех заключенных в шаре, которым оставалось теперь лишь глядеть друг на друга. Даже Крафт безостановочно переводил взгляд своих расширенных зрачков с одного лица на другое. Залпы взрывов все продолжались, вызывая каждый раз нервную судорогу на его мощном лбу. Никто не смел ни о чем спрашивать. У всех словно язык прилип к гортани от этих трескучих раскатов.
Аванти все еще стоял с опущенными веками, погруженный в свои думы и, как всегда, склонив голову слегка на бок. Наконец, после одного особенно мощного громкого раската, он открыл глаза и крикнул сквозь грохот:
— Все по местам! Все за свое дело!
Никто не двинулся с места. Один Аванти отправился наверх.
— Полно вам стоять наподобие соляных столпов!