Он перестал бороться с дремотой и заснул по-настоящему. Сон перенес его обратно на ту единственную планету, для которой он — человек — был создан, на дивную, несравненную Землю, с ее вечными метаморфозами, с непрерывной борьбой и войнами, со сменой зимы и весны, ночи и дня, грез и действительности. Эрколэ Сабенэ уснул таким крепким земным сном, что выстрелы метеоритов как бы смолкли и перестали оглушать его бедный мозг. Милосердная тишина земной смерти воцарилась вокруг него; ему снилось, что последняя горсть земли брошена на крышку его гроба.
Но эта же тишина и разбудила его. Он проснулся и, как мнимо-умерший, пробудившийся в своем гробу, разом ощутил гнетущий мрак и удушливую тишину вокруг. Сомненья нет, он проснулся! Сколько ни щипал он себя за нос, результат был лишь тот, что у него чуть не началось кровотечение. И сколько ни напрягал он широко раскрытые глаза, фиолетовый полумрак знакомой ему кельи не рассеивался.
Итак, он снова в преддверии ада, в чистилище, в предварительном заключении вместе с другими грешными душами. Крик застрял в его горле, испускавшем лишь хриплые стоны. Зато он услыхал неумолчный громкий стук своего испуганного сердца. Так ясно, словно ничего другого и не существовало нигде кругом. Да ничего и не существовало. Все стихло. Неужели даже?.. Он прислушался, затаив дыхание. Верно! Выстрелов больше не слышно. Шумная стенобитная машина метеоров перестала работать.
Эрколэ Сабенэ спрыгнул на пол, но и в этом положении ничего не услышал. Прильнул ухом к полу — ни звука и оттуда. Он выскользнул из своей каюты в длинный коридор. Да! Его барабанная перепонка цела! Он совершенно ясно различал щелканье собственных подошв. Он хлопнул в ладоши и, услышав звук хлопка, в восторге принялся аплодировать собственному слуху.
— Да, есть чему аплодировать, — раздался чей-то бодрый голос, и появился Крафт, одетый, с румянцем во всю щеку. — Аплодируйте нашей удаче. Кончилось! Мы снова в свободном эфире.
Все спешили в Солнечную камеру. Несмотря на полумрак, Эрколэ видел, как все сияли, обновленные и помолодевшие. Снова наступила праздничная тишина. У многих в глазах стояли слезы. Другие сжимали кулаки от нетерпения и били самих себя по-голове.
Наступал конец царству смерти. Им снова вернут солнце, которое уврачует своим всесильным светом их измученные, исстрадавшиеся души.
Аванти вычислил положение Солнца после промежутка, во время которого Марс успел пройти некоторое расстояние по своей орбите. Вращающийся стеклянный купол был соответствующим образом перемещен, и тогда лишь отдал Аванти приказ отодвигать стальные щиты.
Луч света молнией пронизал темную завесу, озарил головы команды золотым сиянием и стал все шире и шире расщеплять мрак. Все глаза, жмурясь, устремились кверху. В щели, ставшей прорехой, закишели звезды, и зрители облегченно вздохнули, вновь узрев небесное пространство — и эти мириады светочей. Крышка гробам приподнялась. Небо вновь струило на них свое звездное дыхание, и каждая звезда безмолвно глядела на них.
Щиты раздвигались все шире. Солнечный свет лился сквозь толстое стекло купола, преломляясь и играя, как северное сияние. Наконец, показалось солнце, ослепительное, могучее, жгучее, палящее, горящее и не сгорающее, как само божество в образе неопалимой купины. Белопламенный щит на черном бархатном фоне, сверкающий радостью животворящий огонь, пылающий источник всерасплавляющей силы!..