— Зачем идти окольными путями и создавать мертвые образцы, когда можно создавать живые? Когда мы хотим облагородить древесную породу или получить цветок еще невиданной красоты и нежности, мы ведь не создаем себе сначала мертвых моделей из камня и красок, а стараемся путем прививок и усиленного ухода добиться прямых результатов, получить желаемый вид самого растения. Ты не видишь в наших парках идеальных деревьев или цветов, изваянных из камня или из металла, а видишь живые образцовые достижения, Ты сам говоришь, что ваша планета не знает такого совершенства растительных: форм.
— Я не о растениях говорю, но о людях. В искусстве мы стремимся осуществить наши заветные мечты о совершенном человеке. Художник — творец, закрепляющий в нетленных формах идеалы человеческой красоты, к которым мы стремимся. Одно из небольших племен земных несколько тысяч лет тому назад дало непревзойденный апофеоз человеческой телесной природы. Их изображения людей так благородны и идеально прекрасны, что стали недосягаемыми образцами для всех позднейших поколений.
— Но зачем вы создаете изображения прекрасного вместо того, чтобы воплощать красоту в жизни? После всеистребительной войны мы культивируем не только цветы и деревья, но и людей. У нас тоже сохранились предания о том, что в древнейшие времена народы Раля занимались изготовлением подделок под человека, например, изображали его в виде гигантских идолов, которые ставились в капищах и которым поклонялись, а также размалевывали огромные полотна изображениями войн и побед. Но все это погибло, вместе с теми поколениями, которые их создали. Все эти произведения искусства погребены в пустыне под развалинами башен и дворцов. Всеистребительная война была поворотным пунктом в истории культуры нашей планеты, Пережившее войну лесное племя сделало совершенствование человека звеном всеобъемлющей культуры. Тип человека, подлежащий размножению, выбирается, совершенствуется и облагораживается, подобно всякому другому живому организму. И лучше ведь творить из живой плоти и крови, чем из безжизненного материала. Искусство жизни наивысшее из всех. Все, что рождается безобразного и уродливого, злого и отталкивающего, подлежит уничтожению. Оно не имеет права жить, не говоря уже о размножении. Лишь красивые, здоровые, чистые и беспорочные индивиды, всего дальше шагнувшие вперед от животного, избираются для продолжения рода. Причиной погибельной, истребительной войны было как-раз перенаселение — результат ничем неограниченного, необузданного права на размножение, одинакового для всех рас и типов, добрых и злых, здоровых и больных. В конце концов это беспорядочное размножение создало на Рале настоящий хаос племен, у которых не было другого выхода, кроме взаимоистребления в непрестанных войнах. Дикое, неразумное размножение вызывало хищное самоистребление. Это больше никогда не повторится. Обитатели Раля уже не прежние первобытные хищники. Они укротили в себе звериную похоть и возвели право размножения в религиозный культ избранных.
— Я сгораю нетерпением узнать — каким образом?
Глаза Аванти сверкали. Передача мыслей прекратилась, и наступил созерцательный молчаливый отдых. Фиал цветочной лампы освещал их ровным фосфорическим светом. На минуту мысли Аванти вернулись к Земле. Там собеседники не преминули бы прибегнуть к возбуждающим напиткам. Но здесь не было ни бутылки, ни винной чаши, ни бокалов. Здесь ни гость, ни хозяин не брались за кубок, чтобы алкоголизировать свой мозг, вежливо приветствуя собеседника: «Я одурманиваю себя за ваше здоровье!»
С восторгом любуясь мудрым старцем, вождем Раля, земной гость поделился с ним мыслью:
— Я понимаю, что здешний тип так благороден и прекрасен, раз для продолжения рода избираются мудрецы, подобные тебе!
Но хозяин улыбнулся странной просветленной улыбкой и, указывая на себя, промолвил:
— Ты ошибаешься, чужестранец. Я как-раз из тех, которые не размножаются.