За один год от обер-лейтенанта до, непременно, полковника, — вот это карьера, черт подери!
И Штаубе стремился использовать благоприятные условия, чтобы скорым шагом достичь заветной цели.
Хауптман[2] Штаубе звучит куда лучше, чем обер-лейтенант Штаубе. Майор Штаубе — несравненно по звучанию с хауптманом Штаубе. Но черт подери! — что такое майор в сравнении с таким звучным чином — полковник!
Вот почему Кирьяк остался в районе названных квадратов: капитан Штаубе пек блины, пока сковорода была раскалена.
Оставшись один, Кирьяк присел на пенек, предварительно сняв с него рыхлую шапку снега, и, свернув козью ножку, закурил.
В лесу было тихо: не слышалось даже писка мелких пичуг, не шипел ветер в кронах сосен и елей, и вокруг, быть может, на много километров, не находился ни один человек.
Но Кирьяков ошибался. За ним следило несколько пар зорких глаз.
Неотступно наблюдала за ним и еще одна пара глаз, горящих лютой, неугасимой ненавистью.
Но Кирьяков не подозревал ни о глазах нескольких людей, ни о глазах одного, страшного для него человека.
Накурившись, он поднялся, не спеша сделал несколько шагов к густому кустарнику и скрылся в его чащобе.