Молчавший до этого Кирьяков по-ученически поднял руку;
— Разрешите мне, товарищи…
— Ну, ну, Сережа, давай, — оживился Птицын, запуская пальцы в бороду и расчесывая ее.
— Мне кажется, без хитрости здесь не обойдешься, — начал он. — И хитрость эта вот какая: я сообщу по рации Качке, будто мне стало достоверно известно, что партизаны собираются напасть на город, скажем, 25-го… Вы же нападете на два дня раньше — 23-го. Второе — я сообщу также, что партизаны готовят удар, скажем, с северо-востока, тогда как мы ударим с юго-запада. При этих условиях Хорь начнет укреплять северо-восточную сторону, обнажив оборону юго-запада. Ясно также, что, ожидая удара 25-го, он будет спокоен 23-го… Мне кажется, что если в план товарища майора внести эти поправки, выполнить его нам будет сподручнее…
— Толково, — произнес Кравчук.
— У парня котелок надежный, — с грубоватой шуткой сказал Найда, который все еще никак не мог переварить столь достоверный факт, что Кирьяков и партизанский разведчик «Днепр» одно и то же лицо.
Вера бросила на Кирьякова быстрый и восторженный взгляд и тут же потупилась: она тоже еще не совсем уверилась в своем счастье.
— Предложение товарища Кирьякова, — заметил Птицын, — важно еще и тем, что немцы, как вы знаете, всегда строго придерживаются разработанного ими плана: будь это план обороны или наступления. Чуть не по плану, они сразу теряются и начинают метаться, как мыши в мышеловке. А здесь явное нарушение их плана: во-первых, они будут ждать нападения 25-го, а оно произойдет 23-го; во-вторых, они будут готовы к обороне северо-востока, а тут надо защищать юго-запад… Таким образом, растерянность в рядах врага будет несомненной, и наша задача максимально ею воспользоваться… Ну, а ты что скажешь, комиссар? — обратился он к Чернопятову. — Какие у тебя соображения по этому поводу?
Чернопятов, посасывая пустую трубку, вдруг начал торопливо шарить по карманам, ища кисет с табаком, но, вспомнив, что дал слово не курить, со вздохом положил трубку в карман.
— Ты бы, может, закурил, Федор — несмело проговорил Птицын. — Курильщикам, слыхал я, иной раз трудненько решать задачи без хорошей затяжки. А тут у нас задача трудная, надо сказать…