Фричек, между тем, заиграл красивый менуэт Моцарта, а слушатели его отдыхали после бешеного краковяка.
— Фричек, здорово стал ты играть. Ты, кажется, собираешься играть лучше всех на свете? — продолжал подшучивать неугомонный Скродский.
— Ну да, я буду много играть и буду играть лучше всех на свете, — совершенно серьезно ответил Фричек.
— Лучше пана Живного?
— Конечно, я буду играть лучше пана Живного, — с глубоким убеждением ответил Фричек.
— И лучше пана Эльснера?
— Лучше пана Эльснера, — настаивал Фричек.
— И пана Явурка, дирижера оперы?
— И пана Явурка. Я буду играть лучше всех на свете!
— И лучше мамы? — коварно спросила брата Людвися.