В 1893–1900 годы был саратовским предводителем дворянства. С 1899 являлся председателем губернской земской управы. Участник земских съездов 1904–1905. Один из основателей либерального «Союза освобождения», выступавший за конституционную монархию с всеобщим избирательным правом и признанием права народностей на самоопределение.
В 1906 Львов был членом ЦК партии кадетов и депутатом I Гос. думы. После раскола либерального лагеря во время рев. Львов стал одним из учредителей партии мирного обновления, равно осуждая правительственный террор и рев. действия и полагая, что будущее России в проведении буржуазно-демократических реформ. После разгона I Гос. думы выступил против Выборгского воззвания, призывавшего народ к пассивному сопротивлению правительству. Будучи депутатом III и IV Гос. думы, Львов стал лидером «прогрессистов» — партии, занимавшей промежуточное положение между октябристами и кадетами и ставившей целью «привести к согласованности действий всех тех, кто стремился к осуществлению Манифеста 17 октября и к упрочению в России конституционного строя, упраздняющего произвол и обеспечивающего духовное развитие, хозяйственный подъем и внутренний мир».
После Октябрьской революции активно выступал в печати против установившейся власти. Впоследствии эмигрировал.
Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.
Гейден, Петр Александрович
(1840–1907)
Гейден, Петр Александрович, граф — видный судебный общественный и политический деятель.
Родился в 1840 г., скончался в Москве 15 июня 1907 г.
Артиллерист по высшему специальному образованию, он недолго пробыл в военной службе, затем состоял членом окружного суда в Воронеже и Петербурге, товарищем председателя санкт-петербургского окружного суда и членом петербургской судебной палаты.
Внося в эту деятельность не только глубокое понимание духа и смысла законов, но и тонкую оценку житейских условий, он был врагом механического приложения статей Свода и судебных уставов. Входя в жизненную обстановку каждого дела и заменяя, где только возможно, юридический формализм сострадательным вниманием к ищущим или ожидающим правосудия, он был истинным и вместе человеколюбивым стражем закона, чуждым властолюбивого усмотрения и черствой замкнутости.