Угрюмый сидел Данилка: болтовня соседей по сердцу режет.
— Ну ты!.. — на Марью Ивановну. — Языком-то не больно ляскай! Об отце не болтан. Не понимаешь — баба!..
— Вот сопливый! Он-то, гляди, понимает!..
— Говорю, молчи!..
— Данилка. а… Ох… Хоть ты-то не кричи!..
Завозилась мать на постели, застонала.
Оскалился Данилка, уперся взглядом в угол.
— А чего она расстраивает?.. Отец за революцию погиб!
— Твой отец!.. — обернулись Марья Ивановна. — А ты-то кем будешь? По улицам собак гонять…
— И я буду, как отец!.. — заорал вдруг Данилка, как зарезанный, и стукнул кулаком. — А ты молчи, ведьма! Что душу всю воротишь?..