— А что, Кирюха, мать не приехала?
Парнишка поднял голову и ощерился.
— Вчера приехала, — весело ответил он и принялся быстрей обтирать паклей.
— Ну, как ей Москва-то наша показалась?
Кирюха рассмеялся.
— Голова, говорит, закружилась. Еле-еле разузнала. Милиционер довел по адресу. Теперь сидит у меня в комнате и боится выходить. В коридоре запутается. Знаешь, ведь какой большой дом-то?..
Василич дымил цыгаркой, зорко одним глазом поглядывал, как стальная серебряная стружка целым пучком тянулась к полу.
— Рада мать-то?… — спросил Василич.
— Меня в живых не считали. Там дома-то, — бойко продолжал парнишка, — письма мои все не доходили… Полгода все мать собиралась приехать. Вот и приехала.
Уж скоро гудок. Рабочие отирают руки чистой паклей и умываются. Пихают газеты в сумки и толпятся у выхода.