И целомудренно обняв меня за талию, он заставил меня опуститься возле него на кушетку и спросил:
— Разве тебе так нехорошо?..
Я продолжала волноваться. У него в глазах загоралось пламя страсти… голос дрожал… знакомой мне дрожью, которую страстное желание придает голосу мужчин… Я волновалась, трусила… голова у меня кружилась… Но, твердо решившись защищаться, а главное энергично защищать его от него самого, я ответила шутливым тоном:
— Да, г. Жорж, мне так неудобно… позвольте мне встать…
Его рука не оставляла моего стана.
— Нет… нет… прошу тебя!.. будь добренькой…
И прибавил тоном, полным неизъяснимой нежности:
— Ты все боишься… чего ты боишься?
В ту же минуту он приблизил свое лицо ко мне… и я почувствовала его горячее дыхание, от которого на меня пахнуло запахом смерти…
Сердце у меня сжалось необъяснимой тоской и я закричала: