Я сочла нужным лукаво и мило улыбнуться, и возразила:
— Признайтесь, вам таки это стоило времени… И почему вы были ко мне так неприязненно настроены?.. Никогда со мной не говорили… Постоянно задевали… Помните, какие вы мне делали сцены, когда я проходила по дорожкам, которые вы чистили?.. У, противный бука!
Жозеф принялся смеяться и пожимать плечами:
— Ну, понятно… Ах черт! Ведь сразу не узнаешь человека… Особенно женщин, черт их узнает!.. А вы еще из Парижа!.. Теперь-то я вас знаю…
— Если вы, Жозеф, меня так хорошо знаете, скажите мне, какая я…
Серьезно, поджав губы, он выговорил:
— Какая вы, Селестина?.. Вы — такая же, как я.
— Такая же, как вы, я?..
— О! конечно не с лица… Но внутри, в душе, вы и я — одно и то же… Да, да, я знаю, что говорю…
Опять наступило молчание. Он начал более мягким тоном: