Это было его любимое выражение. Когда у него что-нибудь спрашивали, он отвечал: «я сыт по горло» и действительно был пресыщен всем…
Желая отдалить момент последнего наступления, так как руки его нетерпеливо и властно расстегивали на мне лиф, я спросила:
— Меня одна вещь очень интересует, г. Ксавье… Почему вы никогда не бываете на барыниных обедах?
— Много хочешь знать, душенька… Ну! нет, знаешь… Меня эти обеды приводят в бешенство…
— И почему, — продолжала я, — ваша комната единственная в доме, где не висит портрет Папы?
Эго замечание, очевидно, ему польстило. Он отвечал:
— Я, видишь ли, крошка, — анархист… Религия… иезуиты… священники… Ну! нет, довольно я их видел… Я сыт по горло… Общество, состоящее из лиц, подобных папеньке и маменьке?.. Ну! знаешь… не будем об этом говорить!..
Теперь я чувствовала себя с г. Ксавье свободно подметив в нем черты и жаргон, которым говорят парижские оборванцы… Мне казалось, что я его знаю уже много лет… В свою очередь он спросил меня:
— Скажи? Что у тебя с отцом?..
— Ваш отец… — воскликнула я, притворяясь скандализованной… — Ах! г. Ксавье… такой святой человек!