— Я буду сам готовить… сам убирать свою постель… т. е. нашу постель… все буду делать сам…
Он делается развязным и игривым; взгляд его загорается… К счастью, меня отделяет от него плетень; не будь этого, я уверена, что он бросился бы на меня…
— Есть кушанья и кушанья… — кричит он оглушительным и вместе с тем хриплым голосом… — То, что я буду от вас требовать… Ну, Селестина, держу пари, что вы их сумеете приготовить… сумеете сделать их острыми, клянусь дьяволом!..
Я иронически улыбаюсь, и грозя ему пальцем, как ребенку:
— Капитан… капитан… вы маленький поросенок!..
— Нет, не маленький… — заявляет он горделиво… — Большой, очень большой!.. И потом еще одна вещь… Надо мне вам сказать…
Он перегибается через забор, вытягивает шею, глаза его наливаются кровью. И говорит пониженным голосом…
— Если вы перейдете ко мне, Селестина… Ну, так…
— Ну, что же?..
— А то, что Ланлэры подохнут от бешенства… А! это — идея…