— У вас, барыня, есть дети?
— Конечно…
— И собаки?
— Да…
— По вечерам приходится поздно ложиться?
— Да, в те вечера, когда я ухожу…
— А вы, барыня, часто уходите из дома?
Губы барыни сжимались… Но, не дожидаясь ее ответа, я окидывала ее с головы до ног презрительным взглядом и говорила насмешливым тоном:
— Очень жаль… но ваше место, барыня, мне не нравится… Я в таких домах не служу…
И я выходила торжествуя… Однажды какая-то барынька, с грубо накрашенными волосами, намазанными губами, натертыми щеками, нахальная, как цесарка, раздушенная, спросила меня, получив ответы на тридцать шесть вопросов: